Dead silence.
Thousand Foot Krutch - Phenomenon

с наступлением весны обещаешь
себе быть лучше
себя прошлого, рано ложиться, не
просыпать,
повзрослеть, поумнеть, наконец
дочитать ‘удушье’,
не ругаться и по утрам застилать
кровать;

держать спину ровнее, не прятать
взгляд от прохожих,
подавляя желание броситься под
трамвай,
когда до тошноты друг на друга дни
так похожи,
завязать с кофеином, пить только
зеленый чай;

научиться быть сдержанным,
скромным, молчать о личном,
избегать темноты, одиночества и
зеркал
и в ответ на ‘как жизнь?’ врать с
улыбкой ‘да все отлично’,
чтоб никто из них к тебе слишком
не привыкал.

а проснувшись вдруг птицей в
какой-нибудь хриплый вторник,
наблюдая, как утро касается
взглядом крыш,
сонно выбраться на белеющий
подоконник
и, ступая за край, слепо верить, что
полетишь.

Саша Кит
здравствуй, Алиса, опять
тебе не/пишу,
чтоб не сломаться совсем,
не слететь с катушек.
слов не осталось, один
монотонный шум,
но и его мне давно надоело
слушать.
Мартовский Кролик,
похоже, сошел с ума,
впрочем, наверное, это не
наше дело.
милая Alice, во мне догорает
тьма
{все остальное давно уже
догорело}
птица Додо поселилась на
берегу,
Эд улетел, она часто за ним
тоскует.
милая Alice, я долго так не
смогу,
только тебя это вряд ли уже
волнует.
Соне попроще, она
постоянно спит,
ей даже что-то там снится,
а мне…неважно.
Кот больше не улыбается,
лишь молчит -
мне за него, если честно,
немного страшно.
Квази нас тоже покинул -
уехал в Уэльс,
просьбы вернуться не
действуют, мы пытались.
кто-то назвал это место
Страной Чудес,
но чудеса здесь давно уже
не случались.
darling, ты так же по-
прежнему любишь май,
пишешь стихи? твое море
тебя читает?
ну а меня здесь совсем не
спасает чай,
Alice, меня здесь ничто уже
не спасает.
все - мне пора. Белый
Кролик принес коржи.
нужно позвать к себе Билля,
помыть посуду.
милая Alice, пожалуйста, не
пиши
и, может быть,
я когда-то
тебя
забуду.
Море-Внутри.